Курил Лупцов совсем недолго. Его раздражал этот тип с двустволкой и жующая плачущая женщина. Сделав несколько затяжек, он отшвырнул сигарету и кивнул Ивану Павловичу. Тот сидел на своей сумке и рассматривал под ногами голубовато-серебристую плесень. Он даже потрогал пятно пальцем, понюхал его и вытер о брюки.

По дороге домой им часто попадались люди с рюкзаками, сумками и даже мешками. На лицах у всех было одно и то же выражение: недоуменный страх и ожидание, и лишь один раз откуда-то из-за дома выскочил здоровый, разбойного вида молодой человек с кривым толстым дрыном в руках. Еще издали парень заорал:

- Мужики, слышь, мужики. Что случилось-то?

- Сами не знаем, - на ходу ответил Лупцов.

- Вы не эти..? - крикнул громила и покрутил дрыном в воздухе.

- Не эти, не эти, - ответил Иван Павлович. Поверив на слово, здоровяк пошел рядом и принялся рассказывать, как у магазина он увидел длинную очередь, подошел узнать, зачем стоят, но на него никто не обратил внимания.

- Все молчат и только рожи корчат. Страшно, - признался парень, честное слово, страшно стало. Я на лица ихние смотрю, а у них глаза у всех, как стеклянные. А сами толкаются, дергают друг друга за волосы... А руки у всех какие-то опухшие... ты бы видел. У тебя курить есть? - обратился он к Лупцову. Получив сигарету, парень со смехом продолжил: - Я их вот этой дубиной разогнал. Знаешь, бью, а они как резиновые, - палка отскакивает. Лупцов представил, как этот громила в одиночку отметелил толпу и спросил:

- И что, разбежались?

- А как же, - самодовольно ответил парень, а затем поправился: - Ты знаешь, честно говоря, я не понял. Они вроде бы и разбежались. Я же тебе говорю, жутко смотреть. Я их дрыном охаживаю, а им хоть бы что. Разошлись и снова давай друг друга дубасить. Цирк! - Здоровяк махнул кому-то рукой на прощанье и сказал: - И чего народ боится-то? Их же мало. Час назад тварь какую-то в яме сожгли. Визжала, как свинья. - Лупцов вспомнил лейтенанта милиции, и его слегка передернуло.